den slavyЖуравлева Мария Антоновна
Родилась 6 июля 1936 года в Великом Устюге.

В нашей семье было 10 человек: родители, бабушка, три брата и четыре сестры. Папа работал в тюрьме.

22 июня 1941 года, в воскресенье, мы были на посадке картошки. Из конусообразного репродуктора прозвучало объявление о начале войны. Все люди были расстроены. Уже в этот день уходили на войну десятиклассники, которых было особенно жалко.

На фронт уходили по повесткам и добровольно. А через некоторое время с фронта стали приходить письма-треугольники, подписанные химическим карандашом (такой карандаш был у каждого солдата).

Помню, что в Комсомольском сквере не было берез, а были вырыты окопы для военных. На Борках были сборы солдат.

В детский сад я не ходила, первые два года жила в деревне у бабушки. У нее были овцы, а мама вязала из овечьей шерсти рукавицы и носки для фронта. В первый класс я пошла в 1944 году, училась в школе №11 им. Луначарского. В классах было по 40 человек - как из семей, так и из детских домов. Большинство было детдомовцев, у которых родители погибли на фронте или были на войне. Дети все были подстрижены наголо. Нам выдавали один букварь на четверых учеников. Тетрадей не было, писали на листочках. Зимой чернила в чернильницах замерзали; писали мы ручками с металлическими перьями, которые быстро ломались. На уроках рисования учительница выдавала цветные карандаши, оставшиеся с прошлых лет, - зеленые и красные. Мы рисовали в основном танки и взрывы от снарядов. На уроках пения пели «Синенький платочек», «Катюшу» и другие военные песни. Вместо физкультуры было военное дело.

Помню, что я лучше всех в классе читала, выучила стихотворение Симонова «Жди меня» и выступала по радио.

Я и два брата жили в одном доме, а сестра жила через два дома от нас. Братья ходили в школу по очереди, так как у них были одни ботинки на двоих, которые делали сами, приколачивая к деревяшке ткань гвоздями. Многие тогда ходили в такой обуви.

В школе нам каждому давали по кусочку хлеба -1/4 от ломтя. Всем очень хотелось получить корочку - мы думали, что она смазана маслом. Затем хлеба стали давать чуть больше.

Мы сами выращивали овощи - у каждого класса был свой участок. Из этих овощей нам потом варили суп.

Во время войны люди боялись опоздать на работу, так как это считалось преступлением и за это жестко наказывали.

В городе были госпитали, и маме, как и другим женщинам, давали стирать окровавленные простыни и бинты.

Жили голодно. На улицах не было ни кошек, ни собак - их просто нечем было кормить. У бабушки в деревне я рвала траву, срывала головки у клевера - их толкли и добавляли в муку. Еще мы собирали яйца чаек, ели ягоды. Я рано научилась шить, так как возможности приобрести одежду не было. Бабушка послала отрез самотканого полотна, и мама сшила мне расклешенную юбку.

В День Победы у всех на глазах были слезы радости, вернувшихся солдат чествовали.

Война закончилась, но холод и голод остались. По карточке рабочему давали 500 граммов хлеба в сутки. Карточки было страшно потерять, так как можно умереть с голоду. В 1947 году появился коммерческий хлеб.

По окончании школы я поступила в педучилище, которое окончила в 1956 году, в 20 лет встала за учительский стол базовой школы педучилища. Заочно закончила Череповецкий педагогический институт и затем 33 года проработала в педучилище преподавателем по трудовому обучению и методике начальных классов. Награждена значком «Отличник народного просвещения РСФСР», медалью «Ветеран труда», Почетной грамотой Министерства образования.